Как я снова стала моржом
Мы подчиняемся диктату погоды: зимой, спасаясь от холода, надеваем шубы, летом купаемся в речке. Но есть среди нас чудаки, которые зачем-то нарушают этот порядок: в мороз бегают раздетыми, окунаются в прорубь. Окружающие смотрят на них с сочувствием, врачи осуждают. А они считают свои действия разумными и очень полезными для здоровья. Что же это за система оздоровления — моржевание? Можно ли считать ее общедоступной или это занятие только для сверхтренированных людей?
Такие вопросы давно волновали меня и как человека, стремящегося поддерживать свое здоровье, и как журналиста, пишущего на эти темы. Лучшим учителем, как известно, является опыт, и я начала купаться зимой в море (тогда я жила в Крыму). Эффект оценила сразу же: чем холоднее вода (а вода считается холодной, если ее температура ниже +12°С), тем мощнее волна энергии, наполняющая тело свободой, легкостью, дарящая чувство полета...
Я убедилась, что контакт с холодной водой повышает иммунитет: не раз бывало, что начинавшийся у меня насморк или першение в горле исчезали после пробежки, заканчивавшейся окунанием в море. Кстати, двухкилометровая пробежка к берегу была непременным прологом к погружению в воду. Это основная заповедь моржей: надо обязательно разогреть
тело бегом, гимнастикой или баней. Вторая заповедь такова: чем холоднее вода, тем более кратким должно быть соприкосновение с нею (погружение в воду зимой длится не дольше 1-3 минут).
С переездом в Москву мои зимние окунания прекратились. Изменился уклад жизни, но самое главное, появились сомнения в пользе моржевания. У меня обнаружились рубцовые изменения в ткани почек. Значит, когда-то в них был воспалительный процесс — возможно, после детской ангины, а может быть, после холодных купаний? (Воспаление почек я могла принять за приступ радикулита.) Общеизвестно, что почки в первую очередь страдают от холода, чему есть немало подтверждений из практики страстных поклонников закаливания. Кроме того, существует мнение, что людям худощавым, а я к таким и принадлежу,
моржеваться вообще противопоказано. По этим соображениям я несколько лет ограничивала свое закаливание холодным душем или обливанием из ведра. Может, так бы и продолжалось, если бы не моя встреча с людьми, для которых моржевание — привычное дело.
В один прекрасный день я попала в Школу семейного оздоровления, которую вот уже полтора десятка лет возглавляет Валерий Александрович Капралов. По профессии он врач, а кроме того, занимает пост вице-президента Московского регионального центра, изучающего поведение человека в условиях водной среды. По приглашению своей приятельницы, любительницы зимнего плавания, я отправилась на Воробьевы горы, где моржи обычно погружаются в прорубь.
В глубине души я уже готова была окунуться, но решила все-таки предупредить Валерия Александровича, что опыт у меня небольшой, да и тот получен не в проруби, а в незамерзающем море, и специально к моржеванию я не готовилась. Ответ его был неожиданным:
— Это замечательно, что вы не стали заядлым моржом. Фанатики холодового закаливания обычно не блещут здоровьем. Истинное здоровье помогает
поддерживать лишь система, сочетающая различные физические нагрузки, диету и психологическую релаксацию.
— Но ведь без подготовки организма к холоду можно нанести вред почкам, — попробовала возразить я. — Вы, наверное, знаете о таких случаях...
Оказалось, что проблема слабых почек Валерию Александровичу из-вестна хорошо и не понаслышке. Много лет назад ему был поставлен диагноз «диффузный гломеруло-нефрит».
Рассказанная им история многим покажется удивительной. Ему удалось доказать, насколько велики резервы человеческого организма, если их пробудить и правильно тренировать.
Валерий рос слабым и болезненным — его родители заботились в основном о духовном и интеллектуальном развитии сына и не придавали значения закаливанию и физкультуре. Частые ангины привели к хроническому тонзиллиту, к осложнениям на сердце, суставы, бронхи, почки.
Как все мальчишки, Валерий хотел стать сильным. Ради этого пошел в армию, а отслужив, поступил на завод, где приходилось заниматься тяжелым физическим трудом. Одновременно поступил в мединститут, о котором мечтал с детства. Он продолжил фамильную традицию. В его семье были выдающиеся врачи. Дед Валерия Петр Фокич Боровский и его брат занимались организацией советской медицины. Мамина сестра Антонина Алексеевна Козлова в блокадном Ленинграде под бомбежками переходила Ладожское озеро, чтобы оказать помощь раненым бойцам, а после войны с такой же самоотдачей лечила пленных немцев.
Валерий с головой ушел в учебу, возглавил студенческое научное общество, стал сотрудничать с учеными, не прекращая, впрочем, работать на заводе и еще на станции скорой помощи. Вскоре такое напряжение в сочетании со старыми болезнями привело к снижению иммунитета и тяжелому заболеванию почек — хроническому диффузному гломерулонефриту. Авторитетные
врачи, с которыми он советовался по поводу своего состояния, не скрывали плохих перспектив.
— При этой болезни люди редко доживают до сорока лет, — говорил один из профессоров. — Постарайся после института получить направление в Среднюю Азию, в почечный санаторий "Байрам Али". Это единственное, что может продлить тебе жизнь. И запомни — никакого переохлаждения, никакого физического напряжения!
Такая позиция врачей вызывала протест у Валерия. Она казалась ему очень ограниченной и догматичной. Неужели нет никакого пути к выздоровлению? Он стал изучать литературу по древней медицине: труды Гиппократа, Галена, Авиценны, древнекитайские и тибетские лечебники. Интересовался опытом русских и зарубежных целителей. Ну и конечно, многое испытывал на себе — у него просто не было иного выбора. Со временем у него выработался более широкий взгляд на процессы, происходящие в организме. Сформировался системный подход к человеку в его неразрывной взаимосвязи с окружающей средой.
— Мне рекомендовали вести себя осторожно, но я не хотел становиться рабом болезни, — рассказывал он. — Скажем, советовали всегда укутывать почки теплым шарфом. Но зачем это делать вне обострений? Ведь если создавать исключительный покой одному органу, то это ослабит и все остальные. И наоборот, если регулярно нагружать другие органы, то в строй постепенно войдет и самый слабый из них. В процессе саморегуляции функцию
ослабленных почек берут на себя кожа, легкие, печень и даже кишечник. Как это будет происходить в конкретном случае, не может предугадать даже самый проницательный врач. Нам пока не дано оценить сложные взаимодействия внутренних органов. Но совершенно точно известно, что природные резервы можно пробудить только с помощью системных нагрузок. Без них организм не проявит свои уникальные возможности. А лучшая нагрузка — адаптация к отрицательным факторам среды.
Последовательно продвигаясь от простого к сложному, Валерий разработал оптимальную модель оздоровления. Она включала все то, что противоречило рекомендациям
лечивших его врачей: вместо усиленного питания — вегетарианская диета с периодическими голоданиями, вместо покоя для больного сердца и суставов регулярные длительные пробежки, вместо постоянного тепла — обливания холодной водой на улице и погружения с головой в прорубь.
Эта парадоксальная система стала постепенно давать результаты: сначала отступили болезни горла и астматический бронхит, затем начали восстанавливаться органы пищеварения, сосуды и сердце, и, наконец, "дрогнул" гломеру-лонефрит.
Но было бы неправдой сказать, что Капралов полностью избавился от болезней. Валерий Александрович прекрасно знает, что они просто отступили и ждут, когда Он перестанет тренироваться. За многие годы следования системе естественного оздоровления бывали у него и обострения хроники, и аденовирусные инфекции. Но боролся он с ними тем же раз и навсегда избранным способом — наращивал нагрузки. Однажды, когда у него заболело сердце, опытный кардиолог сказал, что пора прекращать бегать. Но он увеличил длительность пробежек, и сердце снова стало работать нормально. А когда после ОРВИ начался артрит правого коленного сустава, Валерий Александрович продолжал бегать, превозмогая боль, и с температурой 39 °С окунался в прорубь. Через неделю почувствовал себя совершенно здоровым, и, к удивлению врачей, рентгенограмма подтвердила исчезновение структурных изменений в суставе...
Чтобы убедить окружающих в достоинствах физических нагрузок и закаливания, Капралов пошел на эксперимент. Его проводила ассоциация пловцов-марафонцев. Из 100 спортсменов со всей страны были отобраны 30 сильнейших, в число которых вошли Капралов и его коллега по моржеванию Сергей Гришин. Им предстояло переплытт
Байкал, температура воды в котором была +3°С. Ширина Байкала — 17 км, но пловцам предстояло преодолеть не все расстояние сразу, а 20-минутными этапами. Продержавшись на воде в течение 20 минут, они получали кратковременный отдых, а затем продолжали заплыв. Не многие справились с этой задачей: у большинства спортсменов, не привыкших к холодной воде, движения замедлялись, мышцы сводило судорогой. А Капралов и Гришин проплыли расстояние успешно. Участвовали они и в аналогичном эксперименте в водах Тихого океана, в Авачинской бухте. Там Капралов продержался в воде, температура которой была +6°С, целых 47 минут! Были еще заплывы через зимнюю Ладогу (дань памяти блокадникам), участие в съемках кинофильмов в качестве каскадера. Однажды Валерию Александровичу v его друзьям пришлось изображать бойцов, которых расстреливали и бросали в прорубь. Понадобилось столько дублей, что им пришлось в течение целого дня ходить босиком по глубокому снегу и падать в прорубь. И даже после таких Холодовых стрессов Капралов и его друзья не простудились.
Как объяснить такую необычайную выносливость к холоду? Ученые нескольких институтов (НИИ физкультуры, биофизики, авиационной и космической медицины) пытались найти обоснования этого феномена. Назывались эти научные эксперименты «изучение состояния человека в условиях экстремальной водной среды». Состояние пловцов фиксировали прикрепленные к телу приборы, затем исследования пpoдолжались в лабораториях. В результате подтвердилось то, о чем Капралов интуитивно догадывался еще студентом, когда из многих видов нагрузок выбрал воздействие холодной воды. У современного человека, привыкшего к излишнему теплу, нарушается природный процесс терморегуляции, которая напрямую связана с энергетикой организма и его иммунитетом. А кратковременное воздействие холода позволяет устранить это нарушение, а заодно укрепить защитные силы организма.
При окунании в прорубь происходит резкий спазм всех сосудов на поверхности тела, ощущаемый как мгновенный ожог. Это настоящий стресс для организма, но стресс благотворный, созидающий. В условиях спазма сосудов кровь устремляется к мозгу, сердцу и другим жизненно важным органам, чтобы обеспечить теплом и питанием хотя бы их. В процессе тренировок в работу включается все большее число периферических сосудов, открываются даже мельчайшие капилляры, которые перестали функционировать, «заснули».
Сильный прилив внутреннего тепла после окунания в прорубь говорит не только о возрождении капилляров. Этот приятный жар свидетельствует о совершившейся в организме сложной многоступенчатой реакции — мгновенном рождении во всех клетках мощного электрического импульса с выделением множества биологически активных веществ и щедрого потока "бесплатного" тепла. В этом потоке гибнут больные клетки и патогенные микроорганизмы. Токсины выходят
через кожу вместе с паром, окутывающим тело.
На поверхности кожи после кратковременного воздействия холодной воды образуется тончайшая пленка отрицательных ионов, которых так не хватает современному человеку, потерявшему телесный контакт с магнитным полем земли. (Поэтому после проруби достаточно лишь промокнуть кожу, а не вытирать ее.)
В ходе одного из многолетних исследований было доказано, что моржевание повышает иммунитет организма в три раза! А вместе с силой воли, которая требуется от каждого, кто окунается в ледяную купель, тренируется нервная система. Словом, новой жизненной силой наполняется весь организм, не оставляя места для патологий. Вот почему при кратковременном воздействии холода не происходит обострений болезней и простуд, что может случиться при незначительном, но длительном переохлаждении.
Впрочем, сразу же после проруби кутаться в одежду или бежать в теплое помещение Капралов считает излишним.
— Не надо прерывать благотворный процесс выделения организмом внутреннего тепла, ведь это самый главный фактор повышения иммунитета, — говорит он. — Постарайтесь уловить момент, когда внутренний жар начнет спадать, и только тогда идите в тепло.
Все знают о пользе русской бани, о том, как хорошо после парной выбежать на снег или окунуться в ледяную воду. Но Капралов считает, что никакая парилка не дает настоящего эндогенного (внутреннего) прогревания. Оно возникает в мышцах только под воздействием интенсивного движения, в результате сложных биохимических реакций. Банное тепло более поверхностное, оно быстро исчезает при соприкосновении с холодом. Когда тело разогрето хорошей пробежкой, внутреннее тепло в нем сохраняется намного лучше, что позволяет человеку дольше пребывать в ледяной воде.
После долгого моржевания не стоит сразу идти греться в сауну. Капралов не раз наблюдал, как рекордсмены зимнего плавания, пренебрегавшие этим советом, падали в обморок. В этот момент в сосудах происходит процесс, обратный хо-лодовому спазму: кровь, устремившаяся под его воздействием к мозгу и сердцу, теперь мгновенно отливает от них, поступая в расширившиеся под воздействием тепла периферические сосуды. В тепло любителям долгого моржевания надо погружаться очень осторожно, постепенно.
Словом, в закаливании много тонкостей, которые обязательно нужно учитывать, чтобы не навредить себе. Кстати, обследования показали, что благотворные процессы повышения иммунитета происходят не у всех любителей моржевания. Те, кто тренируется односторонне, закаливаясь только холодом и нарушая тепловую регуляцию в повседневной жизни, как правило, с наступлением теплых дней и с отменой моржевания начинают простуживаться. Это и имел в виду Валерий Александрович, сказав мне при первой встрече о вреде одностороннего закаливания. Он про-тивник любой состязательности при моржевании, хотя сам прошел через сложнейшие испытания ледяной водой.
— Я против фанатизма в любом его проявлении, и в оздоровлении в частности, — говорит Капралов. — Моржевание ни в коем случае нельзя делать спортивным, как того хотят люди, почувствовавшие себя в холодной воде суперменами. Организм каждого человека индивидуален, поэтому к стрессовым нагрузкам следует подходить очень избирательно. Они должны приносить радость и давать возможность всестороннего развития — не только телесного, но и эмоционального, и духовного.
Своя точка зрения у Валерия Александровича и на моржевание детей. Некоторые практики закаливания окунают младенцев в прорубь чуть ли не сразу после рождения, но Капралов считает, что это можно делать, только когда ребенок уже сможет сознательно оценить этот шаг. Надо уважать маленького человека, дать ему право выбора.
Этими принципами он и руководствуется, возглавляя Школу семейного оздоровления, которую посещают сразу несколько поколений: дедушки, мамы, внуки. Капралов применяет здесь не только холодо-вое, но и тепловое закаливание — с посещениями парной, пробежками на солнцепеке. Тренировки непременно завершаются дружеской беседой за чашкой чая — Валерий Александрович придает большое значение общению единомышленников. От этого улыбчивого моложавого человека (шестидесяти четырех "паспортных" лет ему дать не-возможно) исходит доброжелательность и интерес к окружающим, а еще — спокойная уверенность в своих силах. По сути, он заново создал себя и помогает это делать другим.
А истории людей, занимающихся в Школе семейного оздоровления, очень интересны.
Валерий Давыдович Авербух часто болел в детстве. По рекомендациям врачей мать старалась хорошо прогреть его летом, но почему-то после этого мальчик заболевал еще сильнее. Повзрослев, он понял, что чрезмерное воздействие солнца снижает его иммунитет, а значит, надо применить противоположное средство — закаливание холодом. Долго присматривался к любителям зимнего плавания, пробовал воду на ощупь, но окунуться не решался. Попытался однажды натереться снегом и... тут же заболел. Но интерес к закаливанию не утратил. И когда увидел, как в прорубь без страха входят дети и худенькие девушки, рискнул окунуться сам. С той поры забыл о болезнях. Простуды и ОРЗ если и бывают, то в легкой форме и проходят быстро.
Елена Маляревич выросла в жаркой Туркмении. Переехав в Москву, очень страдала от холода, постоянно простуживалась, пила таблетки. Друзья рассказали ей об альтернативном способе оздоровления с помощью холодной воды. С легкостью, свойственной молодости, она окунулась в прорубь без всякой подготовки. И вот уже пять лет Лена ощущает себя здоровым человеком. Когда мы встретились на Во-робьевых горах, она только что вернулась из командировки, где подхватила простуду, но это не помешало ей залезть в прорубь.
— Лечусь холодом, — сказала она мне, когда мы переодевались. — Ничего, через три дня выздоровею.
А через неделю на мой вопрос о самочувствии она лишь улыбнулась: чувствовала она себя прекрасно...
Опыт показывает, что многолетняя тренировка помогает людям не только закаляться, повышать тонус, но и меняет их психологию, делает их более адаптивными. Сергей Константинович Гришин убежден, что без моржевания он не сумел бы, выйдя в запас, в сорок пять лет поступить в институт, прекрасно закончить его и стать высококвалифицированным специалистом совсем в ..ругой области.
Каждый находит в тренировках то, что ему нужно, — опору в борьбе с болезнями, способ повысить жизненный тонус, умножить силу воли и терпение. Рассказывая об этом, я ни в коем случае не призываю всех погружаться в ледяную воду. Если она внушает недоверие или страх — окунание не принесет пользы. Оно помогает лишь в том случае, если холодная вода связана с надеждой на исцеление, если человек готов почувствовать, что вода — животворная часть великой природы. Как писал практик естественного оздоровления Порфирий Корнеевич Иванов, «все сделано с участием воды, мы без воды не обойдемся — это наш источник, в ней есть ток, электричество, магнето...»